ЧЕРНОВИК

 

Кама Йога 2.4. Йога Чувственных наслаждений. 2023.05.20

 Ответы на вопросы

https://youtube.com/live/KksAqqe9AKs

   

Итак друзья я добрейший гроз терпелоид попрошайка всех быть добрыми разумными и последовательными и мир изменять к лучшему вот я вадима подъема подъема класс . ком вся информация значит добрейший метод только один терпеть сисну за сафарин silence то есть терпеть терпеть терпеть ну и опять же у нас нет ни кнута не пряника мы можем только просить поэтому гроз попрошайка вот да это у нас сегодня 20 0 5 23 2.4 чтобы мы в архивах все потом обнаружили вопросы welcome давайте-ка обсудим кама йогу законных наслаждений йогу если какие-то вопросы по прозвучавшим у до этого не стесняемся если стесняемся пишем на бумажке если на связи там чего-нибудь появится тоже сообщите потому что сейчас world white все это идет и в youtube и и да тоже и записи тем фактором своей жизни которые вызывают боль и что если мы не выбираем того ресурса законов наслаждение которые нам предназначаются нашей жизни это более появляется мы должны авторитетно относиться большим уважением относиться к этой боли и рассматривать какое такое наслаждение мы не выбирают своей жизни что это вдруг вот постоянно с точки зрения анализировать откуда-то она возникла и какое такое наслаждение мы не выбрали отличнейший вопрос чудеснейший вопрос значит смотрите одна из самых больших тайн вообще тайн много это даже список тайн надо составить когда-то был великий математик гильберт составил сколько там 20 этих самых или скую не помню сколько этих задач по математике до сих пор все решают это очень двигает развитие математики вот я чувствую в йоге нас ждет та же вся ситуация да и есть такие фундаментальные вопросы размышления на которых ну в общем то тайна но первое до нас дошло некое знание а вот как она в общем-то в дальнейшем его расшифровать это большой вопрос один из них что суть нашего высшего я это высочайшая свобода высочайшая свобода вот и тут начинается уже на этом уровне всякого рода такие ментальные игры но в то же самое время наше естественное состояние садчит ананда то есть ананда это как высшая рада счастья наслаждения первый вопрос а что выше свобода или счастье к чему стремится что что выше свобода или наслаждение очевидный ответ свобода вот отсюда является вообще сама принципиальная волна возможно что мы что у нас возможно боль потому что вроде как абсолютно создал вот мы свободные садчит ананда остальные эти самые новости откуда откуда все остальное взялось но вообще следствие того что мы свободны ну как бы мы можем управлять этими проявлениями еще как-то и логика в том что мы можем управлять этими проявлениями еще как-то и логика в том что мы свободные наслаждения как-то делить его пополам чтобы она превращалась в боль что больше вы вроде как не из чего делать понимаете да то есть делай боль из наслаждения потому что его больше ничего делать да это такая случай у нее с чего больше сделать вот здесь но возникает следующий момент а как соотнести ну в общем-то противоестественная мы сделали из наслаждения боль а почему бы наше высшее я если она свободна другими словами всемогущественна не волей изъявит эту боль уничтожить чтобы не было и нафиг естественно есть ну заблуждение какое-то его тут же снести однако что мы видим однако мы видим культивирует мотивацию из поколения в поколение из одной генерации живых существ другую вот этого механизма который как раз свято чтит вот эту вот развилку которая из наслаждения делает боли и не пользуется правом свободы высшего я все переделать как такое может быть ответ следующий а потому что это боль приближает нас к закону рита понимаете по этому оно и приветствуется а если боль нас не приближают к закону рита на кой хрена нужно уничтожить ее какой из этого вывод если вы сталкиваетесь с другим человеком и другой человек говорит ой у меня боль и мне плохо там и так далее не спешите ему помогать показать кого нет в wr す у него sinners wereagna из polish флаконseason from finishing-up не разобравшись просто так боли дискомфорта сохранившегося из поколения в поколение ну и дискомфорт не выполнял какую-то сверх важную функцию корректировки пути человека чтобы он не отходил от закона рита потому что отход от закона рита это смерти без называется объяснение причин знаете вот в древние тексты некоторые очень свирепые там разгневал великого мудреца мудрец на него посмотрел он умер все психотронные все эти ядерные бомбы все отдыхает по сравнению с тем могуществом который ну вот как мы видим из древних текстов обладали вот люди познавшие выше почему ну потому что это кстати описано же даже подробности что типа лишь смотри не гневе там какого-нибудь брахмана потому что он владыка твоей про начал выдернет из тебя прану и все и привет и а почему так а потому что любое действие расходящиеся с вектором жизни она смерть понимаете да и получается вот какая вещь что вы столкнулись с какой-то проблемой у себя ли либо у кого-то другого вы должны помнить что боль это высочайшее достижение это очень такая наработка такой ноу-хау или это такой эволюционный прогресс который в первую очередь вам сигнализирует что вы идете в то же время как лучше outro ну по-оперативному тогда детям про deleg point курс фокуса можно делать в視ри sala то что она просто повторяет ритуальные правила и все они катаются цию то сильнее чем если действительно жить так они трактematизируют а вернее это будет Limitation вызвать тоже центр этого Minor Hater город ähnlich это какaje то есть forma но и мы будем обходить пока что хора она даже у неё вально самодельная те или иной рассказа к зависимости от того что за что вы вы делаете то есть девушке по-финансовым trader что это в этом разговаривать вам я не хочу говорить broadcasting не думаю хоть мне продавцом обращать внимание на convener дел flattenrio и такая книга то это это правда его会 где-то там ролик то есть как бы есть ли я показываю Project даже ничего не почувствует, боли при этом не почувствует. То есть боль высочайшая для нас, ну как сказать, тема для медитации. В то же самое время я люблю приводить, так как я МИФИ в свое время закончил, Трудового Красного Знамени. Вот, я считаю, что у меня одно из самых лучших образований в мире, во всяком случае, на тот момент было, ну серьезная организация, ядерные и термоядерные бомбы делать. Вот, и радиация, радиация. Ведь сколько погибло тех же мифистов, от переоблучения и так далее, еще вот на заре, когда эти все первые эксперименты делали. Никто не знает, потому что засекречено, по-моему, до сих пор. Вот, и... А, вот хороший фильм, знаете, фильм, посмотрите, хороший фильм, 9 дней одного года, старый фильм. Кстати, отчасти там и вот такая триадная тема, мужчины и женщины тоже среди физиков как-то прослеживается, да. И что там, что за смерть такая? Ни ощущений, ни боли. Это там один ученый облучился, значит, и все. Вот, а почему это так? А потому что предыстории у нас, опыта у наших предков работы с радиацией не было. Мы просто не знаем, что это такое. И боли нет, боли нет, а потом все, хлоп и умер. Ну, про нет, не хлоп и умер, помучился, но помучился от других косвенных явлений. То есть не от того, что тебя облучили, а от того, что там, ну, не буду вам рассказывать всю эту ужасную ситуацию. Вот, и поэтому придумать боль для себя или для человечества, но такую, которая бы оберегала бы человечество от чего-то более страшного, за это надо Нобелевские премии давать. И основной тренд человечества как раз он и пошел за счет развития такого органа, который называется разум. А если на разум с этой точки зрения хорошенько взглянуть, он, по сути дела, генератор боли. Разум постоянно придумывает вам засаду. Он берет негативный опыт прошлого. Когда вы страдали. Берет вашу способность визуализации воображения будущего. Соединяет это вместе. Рисует ужасные картинки. Соединяя будущую возможную картинку с болью, которую он где-то уже там где-то как-то научился генерировать. Ну, допустим, за счет там... Сужение... Вегетососудистая дистония. Одно время был популярный диагноз, когда всех трясло, все от нервов. Действительно, если какая-то информация или какие-то мысли, допустим, спазм мышц у вас происходит, все болезни от нервов. То есть вы испытываете вполне конкретную боль, но инициатором этой боли была ваша мысль. И это оказалось золотой одной эволюцией. Вот почему эволюция с развитием разума оставила тело в покое. Тушка наша особо не меняется. Вот. А мозги меняются со страшной силой. Потому что мозги как раз вот в этой гонке за Нобелевскую такую условную премию эволюционную постоянно совершенствуются, чтобы сделать наиболее утонченную боль в организме. Вашего существования. И такую, знаете, вот вас там с работы завтра выгонят. Вас еще не выгнали. И вообще еще посмотреть, может быть радоваться этому надо, а не печалиться. Но ваши мозги уже нарисовали ужасную картинку. Еще этой боли реальной нет, а они сгенерировали внутреннюю боль. Для чего? Чтобы в тонусе вас держать. Чтобы вы все-таки там на работе появлялись и там хоть что-нибудь делали, а не в игрушки компьютерные играли. Вот. И, собственно, получается, что развивая разум, мы можем делать, это такая фабрика по производству боли. Но понятно, что в то же самое время фабрика по нейтрализации боли. Потому что была боль, раз ее рассоединил, по-другому соединил. Была высшая эйфория наслаждения. Тонкая причем составляющая наслаждения есть. И вот эта тема, безусловно, нуждается в осмыслении, в обсуждении. Я надеюсь, что все наши кафедры теоретической нашей йоги будут проводить занятия на это. Но это только для магистрантов и старше. Мы решили раньше студентов не пускать, они просто иначе плохо учатся. Вот. Сперва базу надо набрать. Знаете, как вот в МИФИ. Я говорю, что не делаешь, все равно МИФИ получается. Вот я помню, у нас три с половиной года первых гоняли просто и в хвост, и в гриву. В особенности по математике. И в хвост, и в гриву. И в хвост. Там даже физика не так была. Физика только... А физика это лабораторные работы. Не дай бог ты... Какие-то законы. Ты придумал себе. Пойди установку собери. Получи скорость. Ах, получалось, с какой погрешностью. Там карали за отсутствие погрешности. Потому что ты не можешь точно померить. У тебя иногда плюс-минус. Если у тебя вот этого нету плюс-минуса, это ни о чем вообще разговор. Вот. А потом наоборот. Резкое переключение на творческие лаборатории. Я помню институт органической химии, институт химической физики. А в химической физике так вообще по живым лабораториям. У тебя просто вот так вот. Ты каждые две недели перемещаешься и смотришь за живой наукой. Не из учебников. И вот этот вот перепад от хорошей фундаментальной подготовки к переднему краю жизни. Он известную наглость придает. То есть потом, после этого, мне много еще где учиться приходилось. Вплоть до того, что там даже экзамены на этого... Это ЕС. International Accounting Standards. Стендардс. Стендардс. Стендардс. Стендардс. Я, кстати, не стал дипломированным бухгалтером. Это все отдыхает. Это все детский лепит после МИФИ. Вообще это ни о чем. Абсолютно ни о чем. И вот хотелось бы, чтобы и здесь тоже у нас была фундаментальнейшая подготовка. А потом, вот скажем, передний край вот таких вопросов. Размышлений, как, допустим, формируется боль из насложнения. Потому что это неочевидные вещи. Ну, совершенно неочевидные вещи. Но я увлекся, как всегда. Так, вернемся мы. Там еще что-то прозвучало, я забыл часть вопроса, или частично ответил. Что-то у меня еще вертелось в эту тему сказать. Ладно, оно всплывет. Еще, друзья, прошу, пишем, если стесняемся. Вопрос. Говорилось о том, что приходилось жертвовать знанием в угоду жизни. И приводился потом в дальнейшем пример в том, что человечество умеет, и умные умирают. Белых людей все меньше и меньше. Не, обязательно белые. Индусы не белые, а он какие эти самые. Ноль придумали, понимаешь, да. Я не веду, реально сейчас тенденция такая, что именно белых почему-то меньше становится. Ну, нет, да, да. Вопрос такой. Получается, ну, какая разница? Ну, ладно, население-то все равно растет. Ну? Фактически, горе от ума происходит, человек умирает. Но рано или поздно, если животные рождаются, то родится и человек. Вопрос только лишь в условиях, в которых родится. Ага, ага. И получается, что мозги нам, в принципе, придумывают все, что угодно. Можно и не плодиться. Можно и не плодиться, то есть оправданий куча. Да, вот это... Да, да, да, да, вот бойтесь, да, вот я понял. Вообще вопрос тоже его можно на несколько разбить, но я давайте на своем. Страшно бойтесь людей, которые вам будут заявлять следующую вещь. А, ну что, ну да, ну человечество сейчас вымрет, ну да, ну что, ну обезьянами родимся. Ну, законы-то вселенной одинаковы. Все равно рано или поздно, ну... Опять обезьяна в человека превратится, да, то есть если об этом... Вот, вот, во-первых, это аморально, говорится, и по форме, и глупо по содержанию, в том смысле, что... ...на следующую ступень эволюции. Но вообще, строго говоря, этот мир, мир свободы, а можем и не подниматься. В конце концов, вы где? Вы где-нибудь видели, чтобы кто-то там где-то шимпанзе стали умнеть? Почему наши предки прошли этот путь героический, да, а параллельно виды не эволюционируют, а так в том же уровне, на котором они многие миллионы лет остановились со времен динозавров? И это вопрос открытый, ответа на него нет. Какие-то есть жалкие попытки поразмышлять, что вот, мол, где мы занимаем нишу. Если мы эту нишу освободим, то тут же начнут все умнеть другие. Но это сомнительная тема. То есть я к чему говорю? Что мир свободы может подразумевать мир непрекращающегося ада. И когда вы с такой легкостью, ну не вы, а вообще вот кто-то с такой легкостью заявляет, ну ладно, в этой жизни не повезло, там, в следующей жизни в Африке. И как-нибудь там этот человек не предполагает, что, с чем он может столкнуться. Он может, это пять минут бесконечной боли, понимаете, да. Вот. И это даже ставить такой вопрос о понижении аморально и преступно. Вот ставить вопрос о том, что давайте привнесем в жертву. Вот эти наши достижения цивилизации аморально и преступно, потому что мы не знаем всех раскладов. Может быть тот факт, что мы сейчас вот в таком состоянии существуем, это может быть величайшее чудо, огромнейшее чудо, невосполнимое. Может быть оно один раз там, а? Ради сохранения жизни получается. Что, что именно? Ну вот пол примера того, что знание приходилось в ущерб. Нет, нет, я имею в виду сейчас. Я не про это, я имею в виду рождаться с понижением. То есть не знание. Вот смотрите, у нас, да, я понял, да, немножко по-другому надо ответить. Смотрите, вот мы с вами рождаемся, и мы приобретаем потом, ну у нас знания. Первые знания, хотим мы того или нет, они запрограммированы устройством нашего тела. То есть нас никто не учит есть там и так далее, и так далее, а мы в общем-то сами. Мы единственное учимся ходить только потому. Что видать еще не успели перепрограммировать, перепрограммировать свою тушку, как это делают многие животные, которые рождаются и сразу могут там и летать, и так далее, и так далее. То есть часть знания мы несем с собой от наших родителей. В чем? Ну кот ли это ДНК, как сказали бы ученые. Может быть еще какие-то тонкие составляющие, мы же ведь не знаем всего на свете. Что там детерминирует развитие там каких-то более тонких структур, об этом можно много что говорить. Вот, и это самое главное, вот это сохранить. А потом, допустим, вы родились, и уже сверху вот этот вот культурный слой. Вот этот вот культурный слой, он безумно важный, его безумно надо сохранять. Но его также очень можно легко потерять. И может быть такая ситуация, она была, ну это кстати очень частая ситуация, допустим, Древнеримская. Древнеримская империя, я всегда привожу пример в качестве вот такой механизма, называется антикитера. Остров есть такой, антикитера там подняли со дна. Первый аналоговый компьютер в истории человечества. То есть эта машинка вычисляла вращение, значит, этих небесных светил. Аналогичное научились делать только через две тысячи лет. И вот представьте, две тысячи лет. Вся цивилизация. Как бы откатилась назад с этими всеми ужасами, с этими всеми кострами инквизиции, с этими всеми кровопролитными, этими всеми, народ одичал. Ведь мы гордимся, что вот мы там европейцы, что вот мы светоч знания. Но был период, когда арабский восток много превосходил и европейцев, и допустим многие труды греческих и римских. Римских мыслителей мы получили через арабские копии. Они сохранились на арабском языке, а здесь не сохранились. Они сюда вернулись. Поэтому вот то, что касается вот этого импульса культуры, он транснационален. Он не знает границ. Он может перемещаться из одной страны в другую. И это наоборот, это какая-то гарантия вот этого островка. Знаний сохранения. Иначе не сохранилось бы до нас большая часть наследия. А науку мы стали датировано. В общем-то можно четко датировать развитие современной западной науки. Это где-то 1500 год. Почему его можно четко датировать? Потому что впервые стали получать результаты, в первую очередь в математике, которые не знали древние греки и римляне. То есть вот наука развивалась, дошла где-то до Аристотеля. Аристотель это олицетворение всего. Потом провал до 1500 года. И вот только с 1500 года мы начинаем дальше и дальше идти. Но вот эти две тысячи или даже больше лет, это хаос, ужас. Ладно, хорошо, вот мы говорили. Я так понимаю, это вопрос в связи с тем, что вчера мы обсуждали, что вот в России, насколько и в бывшем СССР, ложатся хорошо эти знания, как если бы они здесь были. И мы их всего лишь возвращаем назад и вспоминаем. Вот. А теперь посмотрите на историю бывшего СССР, начиная с царской России. Да вообще, это же вечная неслава Богу. Это же вечные погромы. Это же вечные убийства. Это же вечные притеснения. А крепостное право отменили только в 1860-е. Уже во всем мире. Во всем мире его не было, понимаете, да? И вот взгляните на... Да, сохранили вот этот импульс через тела, но полностью потеряли культуру. Сейчас эти самые в Америке... Знаете, какая параллель? Гражданская война в Америке, когда отменили рабство, это вот 1860-е годы. А у нас наши же сами соплеменники своих же единоков, на, что называется, родных, других соплеменников, держали в черном теле. А дальше посмотрите. Советский Союз, Хрущев уже 1960-е годы отменяет... Даже не отменяет, а вводит паспорта для крестьян. То есть вот после войны... Я знаю много примеров, и люди эти еще живы. Ты вот растешь, да, тебе надо самое главное удрать из своей деревни, потому что тебе паспорт не дадут. Чем вам не крепостны? И это вот уже совсем, не знаю, 50, 60, 70 лет назад. Это чудовищная цена. Вы можете себе представить, что когда-то достигнуть высочайшего уровня, а потом опять в этом море хаоса, в этом море... Вечно не слава богу. Вечно вот сколько поколений, все кого-то догоняем, все с кем-то боремся, все кого-то убиваем. Вот это вечно какие-то там эти все перевозки, повороты дворцовые. Наука, эта интеллигенция не знает, как выжить. Если кого Сталин не расстрелял, значит, сейчас этот капитализм не добивает. Это же кошмар, кошмар. А вот теперь поставьте себя на место высокопродвинутой души. Вам говорят, хочешь родиться в этой стране? Ты говоришь, нет. У меня слишком хорошая карма здесь рождаться. Значит, кто будет рождаться? У тех, у кого карма похуже. Это, ну, представьте, здесь будут рождаться бандиты, рецидивисты, которым тела нужны, и вот место подходящее, потому что никто из приличных людей здесь рождаться не хочет. Это будет по нарастающей все глубже, глубже, глубже. Чем заканчивается? Помните этот самый, как его, а там, сколько, семи праведников, да? Как только последние семь праведников в стране заканчивается, то страна сносится с лица. На земли, что бы она о себе ни думала. История знает сколько угодно. Сколько угодно знает человечество. Знаете, это сейчас в американском, этом самом, истеблишменте называется фейл-стейт. Ну, вот в Африке пытаются какую-нибудь там очередную демократию построить, да. А там местные, криминальные авторитеты там захватывают там и пиратством начинают заниматься. И ничего ты не сделаешь, и не потому, что там образования нет, а потому, что там волеизъявление. Волеизъявление такое, что хорошие там не рождаются, а сброд всякий рождается. А если даже хороший родился, его тут же пристукнули. Вот, понимаете, да? Поэтому вот так вот очень, ну, как бы, понятно, это иногда случается. Это, это, это катастрофа. Вот это катастрофа. Но так, знаете, просто относиться, типа, ну да, у нас будет сейчас скоро катастрофа. Ну, ничего страшного, да? Ну, это просто безумие. Это из ряда того, что нам разум придумывает. Это катастрофа. Только в общечеловеческом факторе. В смысле? Сильно хорошо, сильно умные. Вот вам сами все придумают. Нет, это немножко другой вопрос. Вот тут тоже я хочу, это тоже я люблю, эту тему тоже поразмыслить. Я вообще считаю, что чудо случилось в 1957 году, когда Сергей Павлович Королёв Юрия Алексеевича Гагарина в космос запустил. А, нет, первый спутник, а потом в 61-ом Юрия Алексеевича запустил. С первого, в 57-ом. Значит, почему? Потому что мы достигли, я почему это все знаю достаточно хорошо, у меня такое, как бы, слабость. Я историю люблю изучать, когда есть свободное время, а сейчас вот просекретили всех этих физиков-ядерщиков, все, что касается Манхэттенского проекта создания ядерного, термоядерного оружия. Это, в общем-то, моя специальность, моя бывшая специальность. Вот, собственно, я, ну, прямое, как говорится, мог бы иметь, мог бы иметь к этому отношение, если бы там не перестройка и все вот эти вот дела. И, значит, какая ситуация возникла? Горстка умных людей создает гигантское оружие и передает это гигантское оружие в руки обезьян. Что у нас здесь с Никитой Сергеевичем там и прочими, что у них там с их, там, оппенгеймерами и прочими труманами, да? Получается, что энергия стала больше, чем сознание, и мир болтался на волоске от самоуничтожения, потому что обезьяны, обезьяны, они везде одинаковы в любой стране, они дурные, они не соизмеряют свои вот эти боевые инстинкты, их же очень легко, вот посмотрите, там, горилла, там, начинает орать, там, прыгать и так далее. А теперь дайте этой горилле ядерную дубинку. Она ж дурная, она ж ее в ход пустит. Что, собственно, мы и видим. Но дело в том, что ядерное и термоядерное оружие, это несколько другое оружие, чем мы привыкли. Мы просто вот, мы обычно, мы не понимаем этого. Потому что это, во-первых, засекречено, об этом не говорят, там, какие бы, если вы кинохронику посмотрите, ну, она как бы абстрактная. А вот когда вы реально сталкиваетесь с этой энергией, высвобождения даже обычной химической взрывчатки, ну, вот все, кто пережил, там, катастрофы, взрывы и так далее, у них, там, этот, вот этот шок еще, там, до конца жизни остается. Когда одна вот такая маленькая фиговина, хоп, и большого города нет. Это не Хиросима вам. Хиросима это вообще ни о чем, по сравнению с тем, что сейчас есть. И вот сейчас вот мир балансирует. Оружия сейчас достаточно, чтобы опять нас вогнать, не просто, там, в каменный ветер, я даже не знаю, в какой век. А политики дурные-дурные, дурные-дурные-дурные, что-то там начинают говорить, какие-то слова, обезьяны. А мы единое целое человечество. И куда ты денешься с подводной лодки, да? Ты, как бы, получается так, ты работаешь, даешь обезьянам в руки это оружие, а обезьяны чудят. И вот что с этим делать? То есть, вообще, по идее, в 60-е годы должна быть, была бы ядерная война. Она каким-то чудом не состоялась. Мне видится, когда вот этот был гуманистический посыл, то есть, Сергею Павловичу Королеву, ему же боевую ракету сказали делать, а он-то в хорошем смысле обманул военных. Он сделал ее двойного назначения. Иначе бы космоса у нас не было. Вот. А тут ему Андрей Дмитриевич Сахаров помог. Его спросили делать какую там, ну, какая боеголовка. Он так, не особо думая, завышенные дал. Это, кстати, описано во многих. Вот, кстати, у Сахарова в мемуарах описано. Он сказал, что надо боеголовка там 5 тонн, грубо говоря. Вот. Ну и все. Уже стали делать. До сих пор на этой семерке летаем. До сих пор, понимаете, да, в космос вышли. А когда вот этот вот был тогда прорыв гуманистический, тогда стал вот вопрос. Да ну, ну, посмотрите. Ну, может быть, как-то по-хорошему пойдем. Может быть, хватит. Да, вот, вот. Как бы, как бы немножко вот этот обезьянью агрессию удалось немножко, удалось немножко затолкнуть назад, да. И вот Карибский кризис как-то из него еле-еле выползли. А ведь могло Бог знает чем. Мы бы сейчас йогу с вами здесь не изучали, это точно, да. А вот, поэтому вот то, что как бы мы прошли вот эту вот точку, точку взросления человечества, пока еще не поубивав друг друга. Друзья, ну это правда не смешно. Вот правда. Я люблю приводить очень наглядный такой пример, когда в 61 году, в октябре, значит, вот наши ядерщики сбросили так называемую царь-бомбу. Она 108 мегатонн, но взорвали ее в половину, ну, половину энерговыделения. Так вот, выделилось энергии столько же, сколько за всю предыдущую историю человечества. Вот можете себе представить? Вот была Вторая мировая война, вот кинохронику смотрите, там бомбардировки. Первая мировая война, Наполеон там и так далее. А тут за один взрыв выделилось больше, чем за всю предыдущую историю человечества. Туда же, кстати, входят и Хиросима, и Нагасаки, и, по-моему, еще и все до этого проведенные чуть ли не ядерные испытания. Одна бомба. Как все человечество до этого. То есть это уже не игры разума. Это уже вот тот пепел, понимаете, да? А таких бомб сколько можно сделать? А сколько хочешь? Практически неограниченно. Практически. Сейчас их там наклепали, сейчас, ну, там, сколько там осталось, там, разрушения. Но это не вопрос, не вопрос их опять понаделать-то, собственно, там. Там уже технология, что называется, отработана. Поэтому вот этот вот очень жесткий вопрос о обезьяньей природе человечества, он очень остро стоит. И мне вот иногда видится, что мир держится на этих самых молитвах и медитациях йогов. Вот эти йоги там где-то собрались и медитируют за мир во всем мире. И как-то эти благотворные волны распространяются. И как-то вот эти вот совсем уж горячие мозги. Уж горячие мозги наших политиков чуть-чуть, чуть-чуть, вот как-то так, какими-то, я уж не знаю, там, потусторонними силами или еще какими-то силами. Но как-то их еще пока держат в пределах приличия. Потому что, ну, совсем беда, друзья. Ну, так нельзя. И получается, что те же вот ученые всегда друг с другом договариваются. Всегда. Политики не могут. Генералы не могут. Никто не может. Потому что обезьяны. Понимаете? Потому что вот инстинкт бабуина. Прыгать. У-у-у-у. Там, да? И замочить кого-нибудь. Да? И что вот с этим делать? С одной стороны, он имеет право так жить. Ну, имеет право, да? Ну, и пускай себе живет в теле, там, обезьяны или в теле дикого человека. А у нас, как бы, люди перемешаны. И вот представьте, если вот этот баланс рождения душ сместится. Сейчас вот есть какое-то небольшое количество душ, которые устремлены вверх. В космос к прогрессу. И какой-то баланс вот этих вот. У-у-у. Лампасы там. У-у-у. Чего там замочить? Завалить кого? Понимаете? Да? Только они об этом и думают. Но эти лампасы. Они тупые. Они этого оружия сделать сами никогда бы не смогли, если бы им ученые не подарили. И вот получается, что они пользуются ученым оружием, которое они сами создать не могут. Но которым они могут убить и себя, и ученых, и всю жизнь. Вот как распутывать вот эту вот ситуацию, да? Только лишь одним. Что в этом мире должны рождаться высокопродвинутые души йогов и йогинь, которые ну как бы вот этот баланс размоют. Ну то есть чтобы не в сторону, а обезьян пошло. Потому что если обезьян будет критическая масса, они начнут повод для войны. Они всегда найдут. Обезьяны они на то обезьяны. Им не нужен повод для войны. Они его всегда найдут на пустом месте. Понимаете, да? Но всем остальным тогда как? Всем остальным тогда крышка. Все. Приехали. Ну ладно, не будем сейчас. А грустно. Давайте повернемся к нашей теме. Еще есть время? Сколько еще? Уже времени наверное нет, да? Сколько? Ну давайте. Если есть у кого-то. Чего? У меня есть, но если честно немножко продолжение получается. Ну логическое продолжение предыдущего вопроса. Вы сказали о том, что важно сохранить культурный слой человечества. Да. Для того, чтобы рождались высокоразвитые души. Получается нам, как йогам. Да, да. То есть у нас есть культурный слой человечества. Да. Для того, чтобы рождались высокоразвитые души. Получается нам, как йогам, нужно вовлекаться во всю человеческую культуру деятельности. То есть в политику. Ну не только в науку, да? В политику, в искусство или нам достаточно вот философского вот этого развития и в этом будет баланс? Нет, смотрите да. Здесь вопрос дхармы. Политика дело чрезвычайно грязное, чрезвычайно мерзкое. Ну вот я давайте. Я люблю вот это. Я люблю эту пример приводить как сделано любое государство. Это как правило прогнившая в центре политика. Это как правило на окраинах значит невменяемые маргиналы значит эти, в общем отбросы общества и посередине прослойка назовем ее условно интеллигенция, которая как-то умудряется и одних держать и других усмирять. Это структура сама по себе. Такая из трех слоев состоящая. Она не жизнеспособна. Она разваливается, потому что маргиналы вместе с политиками убивают культурный слой, после чего начинается хаос фэйл стейт государство исчезает. То есть последних 7 праведников перебили и сами сдохли. Вот, но если рядом с тобой точно такая же структура из этих трех слоев, как это было в свое время, когда это было Советский Союз и Америка. Там возникла уникальная, красивая ситуация баланса сил. Политики, что у нас придурки, что у них придурки. Вот этих тупых лампасов, тупых вот этих вот безумных там и военных и прочего сброда всякого, да. Всякого криминала, что у нас, что у них. И что у нас, что у них есть прослойка относительно или полностью духовных, хороших людей. Ну то, что у нас называется. Да. Что у нас называлась интеллигенция, у них тоже там есть. То есть это какая-то, какие-то здоровые силы. И вот когда две такие системы, получается, что удается одних маргиналов замкнуть на других. Одних политиков. Ну то есть, грубо говоря, только тогда вот эта вот прослойка выживает, когда вот эти две силы. И все остальное человечество выживает. Обратите внимание, как Европа расцвела после Второй мировой войны. Вот мы. Европа. Да. Это К», Дарья. Да. Это товарищ Останных mobi. Т.е это такая мунация. Иbb lesson. Немного chartödli. Ну не совсем, конечно. Но там заподозрительно, да. possibly. лена У нас здесь интеллигенция в одночасье стала нищая, криминал вырвался из-под контроля и начал все вместе с силовиками, начал все здесь давить, интеллигенция здесь кто уехал, кто спрятался, кто куда-то, но задел большой, но страна стала превращаться в банановую республику, потеряли все технологии. Самое страшное, вот тут вот в этом Scientific American читал интервью с этим самым, интервью с, не помню кто там, директор Челябинск-70 раньше назывался, Снежинк, это город-дублер атомные бомбы делают, он сказал страшные вещи, он сказал, что поменялось два компонента в нашем ядерном оружии. Одного хватит, чтобы возобновить все испытания и проверять, а у них два поменялось, не буду я сейчас уточнять. То есть мы стали деградировать. Казалось бы, дальше что началось, в Америке та же самая ситуация, противостояния нет, их вот эти маргиналы вышли из-под контроля и вот стали сейчас чудить. Я вот сейчас общаюсь с некоторыми и слышу, наши эмигранты уехали еще в советские годы туда, они говорят, да там сейчас Советский Союз в Америке начался. У них там просто сейчас вот тут как бы цензура, как чуть ли не наша была при советской власти, да, почему? А потому что тоже педагоги. На перекос пошла система, вот эта вот встроенная система взаимоудержки, она была из самых лучших побуждений, но она пошла под откос. Посмотрите на Европу, во что она превратилась. Она просто деградирует на глазах. Не говоря, что она физически просто вымирает, исчезает. Вот эта безумная политика миграции, хотят там мультикультурные что-то сделать, в результате гетто целый с головорезами, понимаете, да? О чем вы? И вот эта хрупкая система, она хоп, нарушилась. Поэтому, конечно же, знаете, лишний раз, вот лишний раз даже боишься что-то тронуть, как бы хуже не было. Личного участия. Понятно, что если ваша дхарма, если вы там политикой идете в политику, ну что ж, занимайтесь политикой. Но это вовсе не значит, что все, да. Если вы ученый, занимайтесь. Здесь вопрос даже не в том, чем вы занимаетесь, а ну как бы вашим устремлением. И потом еще. Рычаги влияния. Вот вы знаете, я тут себя поймал на мысли. Я вот уехал на ваш семинар, и вот мы с Жужиком обсуждали. Я сейчас себе хочу твиттер установить, потому что Илон Маск там начинает продвигать. А понятно, что он здесь запрещен, VPN надо устанавливать. Я себе VPN устанавливаю, а мне Жужик говорит, слушай, а ты не боишься? Я говорю, а что бояться? Ну что такое VPN? Ты прогоняешь весь свой трафик, неизвестно из-под кого. Они будут собирать о тебе информацию и продавать ее. Ну, как правило, коммерческим фирмам, что я там интересуюсь этим-этим, а потом мне будут там таргетированную рекламу подсовывать и прочее-прочее. А я в ответ, а ты знаешь, я стал радоваться этому. Я стал радоваться, что спецслужбы за мной, ну не за мной, а вот за обычными людьми следят. Я стал радоваться этим всем искусственным интеллектом, этой всей тотальной слежкой. Знаете почему? Вот сейчас будете смеяться. Потому что, вот представьте, у вас мобильный телефон. Вот мы сейчас говорим, вот он меня записывает, но он же тут же, вероятно, отсылает там какую-то информацию всем заинтересованным лицам. И вот представьте, вы стоите во главе там чего-то, вы обезьяна. А вам с мест поступает хоть какая-то информация. То есть, хоть какая-то объективная информация, что люди думают на самом деле. Ведь у нас в чем проблема? Что правители, они в принципе не интересуются. Они не интересуются, о чем думают народ. А сейчас любой правитель, он спрашивает, так, наши секретные службы, что там народ говорит, что там прослушка говорит. А прослушка фактически у каждого в кармане, да. А мы все равно волей-неволей говорим все, что мы думаем. Вот. Ну и такой фон отрицательный, значит, хоть как-то до наших этих самых принимающих решения обезьян доходит, что, ребят, вы сейчас допрыгаетесь. Вот. И получается, что, знаете, когда, даже если тебя подслушивают, ты можешь это... Превратить в инструмент влияния и влиять на того, кто тебя подслушивает. Понимаете? И похоже, это единственная сейчас, как бы, надежда человечества, что, ну, действительно, когда вот обезьяна увидит, что у нее тут происходит, да. Они же все дурные, вы понимаете? Это еще Сахаров писал. Вот. Говорят, Сахаров был диссидент. Никогда он не был диссидент. Это был физик-ядерщик. Он занимался исследованием природы, сделал страшные бомбы. А потом... Стал исследовать, а кому он их передал. И когда он стал исследовать, кому он их передал, он за голову схватился. Он просто понял, что, ну, как бы, там совсем с головой не дружат, да. Понятно, он стал после против этой системы выступать. Не потому, что он был там антисоветчик там или чего-то. Да он просто ужас происходящего осознал. Понимаете, да? Вот. И что я вижу сейчас вот в этом самом... Ну, понимаете, вот меня на что хватает эта медитация ом шанти-шанти-шанти. Чтобы горячие головы охладить этих обезьян. Они неадекватны. Может быть, сейчас время какое-то пройдет. Как-то там как-нибудь, как-то вот что-то как-то разрулится в какую-то позитивную сторону. Потому что, когда вот он в бешеном таком состоянии, вообще все входы-выходы отключены. Вы же понимаете, да? И посмотрите, что по всему миру творится. По всему миру. Весь мир сошел с ума. Вот. И поэтому только и остается, что, как сказать, вот... Цикличная практика. И вот у нас когда-то были семинары, помните, по отношению к прану и прочее-прочее. То есть, как бы усмиряя свой разум, ты генерируешь вокруг себя спокойствие. И это спокойствие как-то невольно затрагивает умы обезьян. Ну, и обезьянам что-то уже не так охота дубинкой махать. Ну, а потом надолго не хватает. Там же тоже циклично это все идет. Циклично. Потом банан надо украсть. Потом... Ну, в общем, там у них своя... Тоже программа размножения идет там и прочее. И вот только и остается уповать. Но вот эта ситуация, она, ну, как бы не первый раз. Вот я в этом отношении очень хорошо описал ее чертог. Это сподвижник Королева. У него есть книжка. Он Карибский кризис описывал. Значит, вообще мистическая ситуация. Первый раз решили запустить ракету на Марс. Бога войны. Поставили ракету. Уже все, она должна взлетать. Вдруг бабах. Карибский кризис. Карибский кризис. Распоряжение ракету на Марс снять. Поставить ракету с ядерными там боеголовками. Там, ну, грубо говоря, направить на Нью-Йорк. Это все военные части. Это же одна и та же была кухня. А ракет таких вот межконтинентальных, их вот, собственно, особо не было. Хрущев блефовал. Вот. И вот они ни живы, ни мертвы. Сидят и думают. То ли мы сейчас научные спутники, значит, запускать будем. То ли мы сейчас сотрем с лица земли. То ли Нью-Йорк. Если, конечно, они раньше не успеют это сделать. И вот сидят. Совершенно не смешная история. Я, кстати, у многих спрашивал. У меня дядька, он летчик дальней авиации. Вот он, к сожалению, недавно умер. Вот он мне очень много про это рассказывал. Что стояли там на новой земле самолеты, груженные бомбами. Ну, как там, стандартная бомба, где-то в районе трех мегатонн. Они стояли с включенными моторами на взлетной полосе. В любой момент взлетали. Взлететь, понятно, половина бы взбили, половина бы не долетела. Но даже та, которая долетела бы, там бы шороху надела, цивилизация бы не осталась. А это все... Человечество не успело испугаться. Слишком быстро все кончилось, понимаете, да? И вот это вот соотношение плодящихся обезьян, которые принимают решения, и остальных людей, которые дают им в руки чудеса техники, это вопрос открытый. Это вопрос вообще открытый. Если честно сказать, я не знаю его решения. Я знаю только одно решение было в Индии, когда жестко поделили на касты и технологии не передавали. То есть, ты, Брахман, ты изобрел ваджру, там, молнии метающие, вот ты ей пользоваться и будешь. А другим кастам не давать, иначе они по-своему воспользуются. Ну ладно, друзья, в общем, давайте на жизнеутверждающей ноте, значит, это самое, как это, это медитация на предков. Шанти-шанти, еще с чего, еще, да, такая, я добрейший, этот самый, гроз, терпелоид, потому что здесь только стиснул зубы терпеть, значит, попрошайка, потому что здесь только просить. Больше инструмент, заставить у нас нет инструментов, подкупить у нас нет денег. Остается только просить. Почему я вас и призываю, вот возьмите меня, сфотографируйте, выложите там в своих социальных сетях, может быть, доковырите. Может быть, кого-то дойдет, может быть, кто-то успокоится, потому что я знаю вот эту истерию, она начинает нарастать. Я много про это могу рассказать, в том числе и своей личной биографии. У меня тоже свои, что называется, скелеты в шкафу, когда там в 93-м году мне там, прошу прощения, чуть задницу не прострелили. Я же через это проходил сам, понимаете, я эту прививку получил. Ну вот, некоторые вещи я хорошо излагаю, потому что сам был идиот. И я вот, я помню свое состояние взвинченное, когда ты там, идешь за автоматом Калашникова, потому что с твоей точки зрения, что-то произошло несправедливо, и остановить тебя невозможно. Это я на своей шкуре испытал. Почему я и призываю, ом, шанти, шанти, шанти. Вот. И молиться, что называется, предкам, абсолюту, не знаю, здравому смыслу, о том, что мы переживем все эти кризисы. Понимаете, в конце концов. Ладно, давайте, практика.


Last modified: Tuesday, 5 November 2024, 8:04 PM